Отзывы соратников

 

Александр Котелевский. Продюсер

Саша, хочу поблагодарить тебя за приглашение на занятие.
Было интересно и полезно. Ибо это творческая работа, где больше узнаешь себя. Для меня все было непривычно.
Просто критиковать историю и очень непросто предлагать свой вариант.
Метод преподавания самый правильный. Мы (старшие) занимаемся их (учащихся) творчеством. А не рассказываем о своём или чужом успехе, как обычно бывает. Это самый лучший путь — учить людей самостоятельно делать своё дело.
С парой учеников готов познакомится поближе. Появились идеи.
Если смогу быть чем-то полезен, буду рад.

 

Аглая Смирнова. Главный редактор продюсерской компании Валерия Тодоровского

Я когда-то работала вместе с Сашей Гоноровским над несколькими проектами. Саша очень своеобразный автор: глубокий, неординарный, упрямый, со своей яркой интонацией. Работать с ним сложно и очень интересно. И мне было ужасно любопытно попасть в его мастерскую, посмотреть на Сашу-педагога. Ну, и это того стоило. Я не видела, конечно, самого процесса работы Гоноровского с учениками. Но я разговаривала 4 часа подряд с людьми, которые пишут действительно яркие и сложные истории, которые понимают драматургию, которые стремятся сделать нечто большее, чем «написать текст». Пишут они очень разные истории, и написаны эти истории совершенно по-разному. Но я увидела во всех них то стремление уйти на глубину, и ту творческую свободу, которые так хорошо знакомы мне по работе с Сашей. Я не знаю, можно ли этому научить. Но если даже Гоноровский умудряется передавать эти качества, как вирус гриппа, воздушно-капельным путем, то такая мастерская — одно из нужнейших явлений в сегодняшней околодраматургической жизни.

 

Юлия Клименко. Главный редактор студии Алексея Учителя «Рок»

Дух студийности родом из театра, из творческих мастерских и — из студенчества, конечно. Кто дышал хоть раз в жизни этим энергетическим коктейлем искрометных идей, дружеских споров, вдохновения и взаимного приятия, тот всю жизнь его ищет или сам создаёт. Александр Гоноровский и создает, и поддерживает. В его мастерской собираются и новички, и профессионалы. Здесь интересно обсуждать все: от первой самостоятельной работы начинающего писателя или сценариста, до большого проекта, который готовится к производству. Разговор всех участников наравне имеет замечательный эффект постоянного движения вперед. Кто-то вдохновляет всех наблюдением, основанным на опыте и знании, кто-то поддерживает искренностью и ощущением правды. Даже непривычное, странное суждение принимается, обсуждается, и может натолкнуть на прекрасную идею. А идеи здесь не растворяются в воздухе. Гоноровский их мгновенно улавливает и раскрывает для всех. И это ого-го, какой адреналин. Думаешь: вот это да! оказывается, вот что скрывалось в этом тексте… То есть, приходишь к Гоноровскому, как золушка с тыквой, а дальше непредсказуемо. Может, на карете уедешь, а может, улетишь на метле. Но, в любом случае, будет интересно и незабываемо.

 

Елена Куприянова. Агент.

Я начинала учиться у Саши, но обстоятельства помешали учебе.
Теперь у Саши своя сценарная мастерская. Он позвал меня рассказать студентам про то, как работает агент, о продвижении сценариев, анализе рынка. Я пришла, рассказала, а потом осталась на занятии. И как же мне не хотелось потом уходить…
Я вообще очень интересуюсь кинообразованием. В прошлом году обошла все московские киношколы, новые и не очень. Что я вынесла оттуда, помимо рекламных буклетов, так это убеждение, что главное – смысл и метод. Поэтому, мне кажется, школа Марины Разбежкиной выдает фильмы-события и режиссеров-личностей. Поэтому, вот беда, одно занятие в мастерской Саши поселилось в моих заброшенных файлах и ведет там подрывную работу. Так ведь недолго и писать начать…
Какой метод у Саши? Открыть человека. Потрясти его немного, вывернуть заботливо наизнанку, увидеть и показать, что в нем есть лучшего. После чего, хочешь не хочешь, и напишешь свой сценарий.
Теперь я агент сценарной мастерской. В мастерской зреют перспективные работы. Вчера проснулась с отличной идеей в связи с этим, так что – мы уже идем к вам…

 

Владимир Щегольков. Режиссер. Креативный продюсер «Амальгама студия».

Методика обучения Сан Саныча уникальна тем, что он не учит схемам. В отличие от многочисленных пособий типа «Сценарий на миллион», «Между Адом и Раем» и т.д. А это значит, что его ученики не обречены быть вторичными в своем творчестве. Являясь очень самобытным автором, Сан Саныч и в своей мастерской прививает навык быть самим собой, жить драматургией, искать в ней уникальные решения, а не следовать формальным рисункам и штукарствам. А это значит, что методика Гоноровского позволяет выйти за собственные рамки, сделать что-то неожиданное, чего никак нельзя запланировать заранее.

 

Илья Рубенштейн. Сценарист.

Саня, привет!
Решил сначала письменно. Когда устно — у меня возникает много сумбура.
Во-первых, спасибо, что остался в живых. Я, не ты. Значит, сценарий мой не полное говно. А во-вторых, это всё очень круто. И для меня загадка как ты с нуля из простых «советских» мирных граждан делаешь очень не простых сценаристов. То, что я сказал этой девочке перед началом занятия — о том, что её сценарий один из лучших текстов, прочитанных мной за последний год — чистая правда. А читаю, как и пишу я в это лето почему-то много. Поэтому до этого и спросил — имела ли она отношение к кино до попадания к тебе. И охренел, когда ты сказал, что не имела никакого отношения. Конечно, при разборе всплыли всякие частности и на одну из них указал и я, но это нисколько не умаляет обаяния и драматургического достоинства сценария. Кстати, почему-то никто не отметил, а я забыл сказать про эпизод в тамбуре поезда. Когда два взрослых мужика не хотят материться при герое и уходят в соседний вагон. Мне кажется, на этом примере можно даже во ВГИКе прочитать лекцию о обязательной полифункциональности эпизода в кино — от его репризности, информативности и до (что самое главное) еще одной ступеньки познавания характера героя…
Второй сценарий, если правильно запомнил, Игоря не очень «мой», но и в нем живет профессия. Вообще, очень жалею, что ты не дал мне ничего почитать перед моим к вам первым приходом. Может быть, прочитав, я бы с тем своим сценарием и не пришел. А может, и пришел. Хрен меня знает. А насчет того, чтобы ты ребятам дал почитать своего «Цоя» я серьезно.
Из коротких заявок мне очень понравились две — о любви и мобильниках и про доброго муниципала.
Теперь о моем сценарии. Разбор ребят и твой помог в главном. Композиция и интонация. При этом очень приятно, что некоторые вещи ребята угадали точно. А с композицией я уже поработал. И понял, что в первом варианте, что читали и ты и ребята, был не прав. С замечаниями ребят и твоими по уголовной новелле — с чем-то согласен, с чем-то нет. Жалко мне с нею расставаться. Жалко, блин, и всё. 🙂 …
Ежели бы не годы мои преклонные — пошел бы к тебе учиться. Кстати, может, и приду еще раз, если примите, с «Белорусским». Его пока читают в «Профите» и на НТВ. Подожду что скажут. Но я там ничего не правил, после написания. Так что он пока тоже в состоянии «первого варианта».

Илюша Рубинштейн
водитель лифта и сценарист

 

Лена Левина. Сценарист.

Саша Гоноровский профессионал, к которому я всегда прислушиваюсь и чьим мнением дорожу. И вот он любезно пригласил меня обсудить мой новый сценарий со слушателями его мастерской. Я была поражена, что каждый из слушателей во-первых, нашел, что сказать по делу, имел собственную точку зрения, вполне мотивированную, а во-вторых, очень деликатно строил обсуждение. Что немаловажно для нервных авторов) Ни одного раза мне не захотелось бросить тапком в говорящего)) А если серьезно, то я вынесла из обсуждения важные мысли для дальнейшей работы над сценарием. И за это огромное спасибо Саше и его слушателям. Если позовут еще, обязательно приду. Хотя бы для того, чтобы еще раз обсудить работы ребят и увидеть, как они растут в профессии. При том, что уже сейчас они пишут очень крепкие работы.

Владимир Зимин. Режиссер монтажа.

Был один раз.
Напросился.
Интересно же…
Постоянно в ленте: сценарная мастерская, сценарная мастерская.
— Можно? — звоню.
— Легко, — отвечает Саша. — Про монтаж расскажешь?
Почему не рассказать про то, что знаю и люблю? Четыре часа рассказывал. И слушали как редко слушают монтажные ученики.
Потом понял: у Саши в мастерской постоянно смежные киношные профессионалы выступают. Причина проста: сценарист обязан знать всю производственную линейку. Это — часть сценарного ремесла. Но только «часть». Малая.
Теперь очень хочу опять напроситься и тихо-тихо сидеть в уголке одно занятие, второе… третье… Слушать и вникать в суть ремесла драматурга. Мне это важно. Интересно. Значимо. Это часть моего монтажного ремесла. В кино все ремесленники — часть целого.
Но первооснова — они: придумыватели киношных историй.

 

Борис Бердыев. Сценарист.

Разбирали работы. Саша предупредил меня, что среди студентов его Мастерской, есть как совсем начинающие, так и профессионалы и даже преподаватели сценарного мастерства других киношкол. Не знай, я лично некоторых из них, долго бы гадал, кто профессионал, а кто начинающий,  настолько точны и правильны были у всех замечания и рекомендации по работам. Да и работы студентов были очень высокого уровня.  Студенческий коллектив напомнил мне хорошо сыгранный профессиональный оркестр с прекрасным концертмейстером Юлией Лукшиной и дирижером Сашей Гоноровским.  Кстати, разбирали и Сашину работу. Такой глубины в современной прозе я давно не встречал. Впрочем, возможно я мало читаю, но точно знаю, что учиться у такого Мастера – счастье.

 

Татьяна Беличенко. Генеральный директор агентства Стардаст.

С большим удовольствием поучаствовали вместе с коллегой Аней Куркиной в одной из встреч Сценарной Мастерской Александра Гоноровского. 5 часов в разговорах о жизни, драматургии, литературе, кино пролетели незаметно. Мастера Юлия Лукшина и  Александр Гоноровский больше партнеры и собеседники, и вовсе не менторы. Вообще, формат отрицательных суждений здесь неприемлем, только мысли по поводу и конструктивные предложения как достичь профессионального результата. Мнением должен поделиться каждый присутствующий. И это тоже организует, потому что сегодня ты эксперт в чужом сюжете, а в следующий раз слушаешь комментарии о своем творчестве. Я не писатель, и с большим уважением отношусь к писательскому труду, понимая насколько может быть мучительным и сложным творческий процесс, но с такими преподавателями хотелось бы получить профессию сценариста.