Краткий обзор профессиональных заболеваний сценариста

Речь пойдет не о медицинских заболеваниях, связанных с долгим сидением за столом. Можно, кстати, работать и стоя. Очень удобно.

Хочется обратить внимание на возникающие трудности в работе сценариста во время его карьеры.

От поступления до творческой зрелости:

  1. Быстрый сценарист. Сегодня это самая распространенная болезнь, которая возникает у новичков после прохождения серии различных экспресс-курсов, школ, которые задуманы как бизнес-проекты и пытаются работать с большим числом учеников. Болезнь тяжелая. После подобных курсов подавляющее большинство по сути сценаристами не является. Выпускник не может оценить свою подготовку. Это яма из которой трудно выбраться. Для становления автора необходимо несколько лет непрерывного поступательного труда. Очень важен верный старт, свободный от торопливости и усредненных методик. Для того, чтобы избежать подобного заболевания, необходимо представлять себе, кто такой сценарист и что такое качественное сценарное образование. А уж потом делать выбор.

  2. Е — мое! Сколько еще надо вкалывать? Занятный феномен, когда ученик оставляет обучение в тот момент, когда у него начинает что-то получаться. Еще нет наработанных сюжетов и пристрастий. Нет ощущения призвания. Но вдруг ученик понимает, какой труд он должен вложить в обучение, чтобы хоть кем-то стать. Если желание к работе сильное, то это не преграда. Но иногда осознание проблемы оказывается фатальными. Потерю желания ничто не может заменить. Эта потеря, как и бездарность, не лечится. Но иногда именно с этого момента человек начинает заниматься иным, более близким ему, делом. Очень важно подтолкнуть его к этому по мере своих возможностей. Журналистика, рисование, поэзия, изучение японского языка… — и, в таком случае, это нормальный результат в поиске своего пути. Многие не знают, чего хотят и просто ищут приложения для своих сил. Ту область, где они готовы трудиться не покладая рук.

  3. Какой же я классный. И кто все эти люди, которые не понимают меня и мешают нормально творить? Иногда, об этом уже писал, проблемой в развитии может служить талант. Изначально хорошо одаренный студент легко продвигается в учебе, создает интересные работы, в границах уже имеющихся у него навыков. Но когда имеющихся навыков недостаточно для дальнейшего роста, возникает серьезный творческий кризис, который может затянуться на всю жизнь. Мастер в силах определить эту болезнь и постараться исправить положение, выдавая студенту несвойственные для него по теме, жанру, сюжету задания. Важно поместить студента в непривычную атмосферу, где его возможности получат новый импульс, где ему легче будет понять, что он со всеми своими талантами пока еще ничего из себя не представляет.

  4. и они все про меня узнают. Мой близкий друг, прочитав очередной мой сценарий, всегда говорит: «Ну вот, Гоня. Раньше, что ты дурак знал только я. А теперь об этом узнают все». Страх показаться смешным или глупым мешает расти всем — ученику, преподавателю, опытному сценаристу. Ученику это нужно объяснять на первом же занятии. Можно, если что, и пример подать. ￿ Человеку более опытному принять это гораздо сложнее. Мы все хотим летать. А легкость – она не от ума. Она от игры. Посмотрите, сколько вокруг серьезных, трагичных и важных людей-памятников – эти маски стали для них ношей. Мне кажется, одной из задач творческого человека является преодоление собственного ума.

  5. И где все? И что теперь? Синдром постобучения. После окончания любых уважаемых курсов и школ, большинство учеников теряют наработанные во время обучения связи, теряют способность к постоянному целенаправленному творческому труду. Казалось бы две разные проблемы. Но часто они встречаются в паре. Преодоление синдрома постобучения невозможно без наполнения среды. Однин из возможных путей — попытка сохранить связь с мастерской. Мастер может привлекать некоторых учеников к наставничеству, обсуждению работ учащихся и тех, кто мастерскую закончил. Участие в процессе обучения отличный стимул к труду и самодисциплине. Подобный подход интересен, прежде всего для мастерских со сроком обучения от двух лет и ниже. Обучение просто так не заканчивается. Это важно понимать и Мастеру и Ученику.

  6. Есть дела поважнее, чем буковки набивать. Иногда ученик прерывает обучение на какое-то время. Иногда дипломированный драматург перестает работать по профессии. (Мой максимальный перерыв — 9 лет.) Как правило, это ведет к полной или частичной утрате уже имеющихся навыков и наработанных художественных взглядов. Степень утраты зависит от достигнутого уровня. Понятие уровня (ступени) в обучении весьма условно. Но по ощущению, если значительный профессиональный рубеж в подготовке не пройден, то скатывание к началу пути происходит гораздо быстрее. Довелось наблюдать людей, которые несколько раз начинали сначала. Это весьма печальная практика, как правило, оборачивается пустой тратой времени и сил ученика и преподавателя. Даже если простой вынужденный, следует писать хоть что-то, хоть по чуть-чуть. Мне несколько помогла работа в рекламе. Это хороший тренинг для поддержания формы – построения эпизода, упражнения в диалоге. Больше никаких рецептов не знаю.

  7. Хватит сериалами мучиться. Профессия сериального драматурга и драматурга полнометражного фильма несколько различаются друг от друга. Со временем этих различий становится меньше, но профессии все равно разные. Каждая со своей спецификой. Проблемы, как правило, возникают в момент, когда сериальный автор пытается написать сценарий полнометражного фильма. И тут оказывается, что развитое сериальное мышление во многом мешает работе над полнометражным сценарием. Ограниченное число мест съемки, большая нагрузка на диалог, командная работа, требующая серьезной предварительной разработки поэпизодника, арки героя и т.п. – все это может негативно сказаться в работе над полнометражным сценарием, где деталь может перевернуть не только эпизод, но изменить сюжет и систему образов фильма. Первый этап «лечения» в таком случае может состоять из рекомендации начать разрабатывать сценарий с первой сцены без поэпизодника, синопсиса, заявки. Следует попытаться от сцены к сцене жить со своими персонажами, зная только общее направление развития действия, имея первые наметки системы образов – о чем сценарий. В таком случае вы сами не будете знать, чем все закончится. Что может создавать дополнительный живой интерес и для автора и для читателя. Может помочь и обращение автора к написанию коротких рассказов. 3-5 страниц литературного текста. Четкая сюжетная линия и детали короткой прозы весьма эффективный тренинг, позволяющий восстановить или выработать утраченную лаконичность и чувственность.

  8. Куда это меня занесло? Болезнь потока — название общее для многих состояний. Сериальную болезнь тоже можно отнести к одной из разновидностей Болезни потока. Речь идет о привычке в работе. Привычка в жанре, в системе образного мышления, когда автор говорит как бы одно и то же из сценария в сценарий, привычка работы с одним режиссером, особенно когда требуются одни и те же понятные, режиссеру решения, работа с соавтором… Все это ведет к нивелированию задач, которые ставит перед собой драматург. Если вы обнаружили в себе то или иное потоковое состояние, следует определить возникшие недостатки и наметить темы и пути, где они, возможно, смогут быть решены. Например, мне довелось работать с режиссером, который очень своеобразно понимал чувственность. Любовь в его понимании это лишь секс и поцелуи. Потоковое состояние возникло уже на первом сценарии, поскольку пришлось писать много вариантов. В результате на фоне общего профессионального подъема возникли проблемы с проявлением чувственности вообще. Чувственность – это не обязательно любовь двух персонажей, это и место действия, и вера персонажей во что-то, это все что угодно. Она отдается внутри автора звоном или нотой. Очень трудно творить при полной внутренней тишине. Пришлось вновь учиться слушать себя. На это ушло два с половиной года, и процесс еще идет и будет, я надеюсь, идти. Способ лечения потокового состояния – изменение потока. Необходимо менять режиссера или меняться вместе с ним, менять жанры, подходы, все, что приняло форму привычки. Вплоть до ухода из профессии и работы в стол. Этот путь чем-то похож на поиск выхода при болезни, связанной с талантом.

  9. Сценаристы тоже писатели. Если вдруг вам захотелось поработать в прозе, то сценарный опыт может помешать. Для того, чтобы приблизиться к литературной записи, не следует все время работать в американке. Если есть возможность – пишите литературный сценарий. Язык сценария во многом архаичен. Проза более богата. Мне близок подход, когда литературная запись ведется таким образом, чтобы при необходимости ее можно было бы легко переформатировать в американку. Это лишь маленькая хитрость, но работа в прозе может начаться именно с этого шага. Здесь уже можно при необходимости выбирать некое подобие стиля записи. Черт! Я давно этого не делал. Болезнь потока на лицо.

  10. Я знаю — как. Если вы дочитали до этого пункта, то уже догадались, что у автора есть предпосылки к этому заболеванию. 🙂 Надеюсь, это всего лишь начальная стадия, где автор склонен четко формулировать правила, оценивать их вариативность (этого не избежать при обучении). Уверенность при повторении собственных мыслей должна падать. Все вокруг слишком быстро меняется, чтобы придерживаться однажды сформированного мнения.

Главный симптом всей этих заболеваний – потеря радости. Если вдруг такое случилось – лучше поторопиться. У вас слишком мало времени, чтобы все изменить.